?

Log in

No account? Create an account

daud_laiba


Александр Дьяков (daudlaiba)


Entries by category: искусство

«Местонахождение нахуя»
daud_laiba
Заметки на украине разума

«Местонахождение нахуя»

1

Из комментариев под одной заметкой в ЖЖ:

--||--

vasha_rasha: по существу есть что? или только слюни? нечем от­ветить умойся тихо. слово краина в самоназвании народа появилось раньше чем у мокшей россия которое они утянули у русичей .

Я: Дело в том, что слово Русичи практически является гапаксом из «Слова о походе Игоря», в летописях и других памятниках Русской ли­тературы его нет, что объ­ясняется видимо тем, что категория «отче­ства» в Славянских языках – чисто Русское, точнее изначально видимо Скандинавское по проис­хождению явление, Славянская калька Скан­динавского «отчества», а значит поэтические Русичи оказываются из­быточной с точки зрения Русской литературной нормы формой Рус­ского этнонима. Хотя для Сла­вян этнонимы с суффиксом -ичи и явля­лись порою удобоваримой и приемлемой (Лендзане-Лендичи, Бодричи, Житичи и др.) формой по­именования  (возможно «дипломатической», «экзонимной» – быть мо­жет, так одни Славяне оформляли основы «других Славян», например как в Русской летописи – «происходящих от Ляхов»; хотя видимо суф­фикс -ич (притяжательный?) потенциально открывал более широкие перспективы для образования онимов не свя­занных «местностью» (Висляне, Бужане, Полочане, Поршане, Поляне, горожане, огнищане, уличане, украйняне и пр.), однако очевидно Сла­вянский язык всегда искал прежде всего фонетически практичные ва­рианты – Дре­говичи, половичи, местичи, Сло­вене, кли­чане, бежане, пиряне, лов­чане, полчане и нек. др.), однако Русь – из­начально Сла­вянский экзо­ним для не-Сла­вянской этнической группы, которая, став Славяно­язычной, в свою очередь создала Сла­вянское «отчество», ис­пользовав при этом тот же самый Славянский формант (отчества на -ич в Повести ВЛ). Таким об­разом, Русская лите­ратура в целом и отражает последо­вательно узко-Русские парадигмы онимиза­ции, а Русичей сле­дует по­лагать или фор­мой специального назначения («другая Русь» – “братья Русичи” (характерно что исконная Русская этно­нимика прин­ципи­ально асси­метрична – Русь-Русин-Русска – и быть может допус­кала особые, «про­цессуальные», «регламентные» случаи употребле­ния)) и/или вто­рич­ным и побочным проявлением сло­вотвор­чества на Руси.
И дело в том, что искусственный “пограничный” язык изобрели раньше, чем приучили к нему и к новой искусственной «идентичности» часть Русского населения исчезнувшего в 1917 году государства. Вна­чале придумали форму, идейно-филологическое «стойло», а уже потом загнали в него «скот».
Кроме того, Мокша, Россия, Русичи – это всё имена собственные, но и более того, как раз-таки именно вот эти самые представленные имена – ономастически законченные, полноценные, совершенные имена собственные, ведь, в отличие от описательных наименований на родном языке (“Соколиный глаз”, Нидерланды, “Восточная держава”, Новгород, Вышго­род, Святослав, Польска, “Þeuđ-ские”, Славене и т.п.), они представляют собой имена вторичного образования. В частности, восточно-Славянский эк­зонимный этноним Русь не имеет Славянского словарного толкования, а его Скандинавский апеллятивный, термино­логический исходник (не этноним) фонологически закамуфлирован Славянскими произношением и морфологией (собирательный суф­фикс присоединяется к адапта­ции Рус-). Таким образом, от описа­тельных конструкций (не говоря уже об апеллятивах) их отличает не­обязательность аспекта внутрен­него значения, которое в некоторых случаях может уже и вовсе не вос­станавливаться, даже под напором серьёзной лингвистической науки. А вот слова краина, окраина, укра­ина, закраина – это словарные апел­лятивы весь смысел существования которых и состоит в наличии у них смысла, прямого значения. Причём слово украина так и засветилось – в академических словарях, на раз­ных языках, до изобрете­ния в ХХ веке «Национальной обочины».
Народ? Племя аборигенов Амазонии, не практикующее ношение нижнего белья, – тоже ведь народ, или нация – всё это на самом деле синонимы (по-Латински “демократия” – республика, а по-Гречески “республика” – демократия, в России есть и то, и другое слово, и каж­дое со своим значением, но абсолютно нет того содержания, которым наполняются эти не-синонимы современного Русского языка, как нет “народовластия”, “земли” – “общества (данной) страны”, или «респуб­лики» и «федерации» по-Славянски, ни “государ­ства” (волости-власти и оболости-области по-древне-Русски), ни “федерации” – если внима­тельно почитать “правду” РФ). Но важно при этом качественное с точки наблюдения над шкалой соци­альной эволюции содержание конкрет­ного «народа». А там, где уже однажды возникла цивилизация, «наро­дом» может быть только субъект пости­гающий прошлое (историю (ли­тературу)) посредством чте­ния, в частности слова­рей.

--||--

vasha_rasha: ага ни фамилий ни родословных крепостное рабство и знать вся пришлая. ни рода ни племени гордо зовущие себя русские. чьи холопы вы будите? русские мы. гребцов пришлых.

Я: «Холоп географический», а не подскажешь, как же можно быть «отдельной национальностью», «называясь» при этом бук­вально украиной, то есть “пространственно маргинальной частью чего-то целого, обочиной некой территории”? Наверно у вас мозгов ещё меньше, чем у Белоруссов – те назвались “Белой частью Руси”? Вот Ав­стрийцы, хоть и говорят на Немецком («Высоком Немецком»), как и Дойчи (Немцы) Дойчланда (Германии), но вот они действительно «от­дельная нация», а не *Белая, красная, черная или голубая часть Гер­ма­нии*, они “жители Восточной державы”, а не *обочины какого-ни­будь «Мокшанского Лихтенштейна»*.
Rūþ, rūþrskarlar – это “гребцы, корабельщики” в буквальном, тех­ническом смысле слова (от пра-Германского глагола “грести”), а исто­рически по­нятие применялось к обозначению корабельных, морских бондов-опол­ченцев, когда страна делилась на корабельные округа, со­оружавшие и снаряжавшие корабли. Без «корабельной, морской» со­ставляющей наиболее семантически близким древне-Русским эквива­лентом можно полагать пълкъ “ополчение” и “поход”, этимологически родственный Немецкому das Volk. Так что Русь происходит по боль­шому счёту от «народа». Да­лее, как Повесть ВЛ представляет себе начало «государственности»? – «…кто въ Києвѣ нача первѣє кнѧжити…». – Применяется уникальный Славянский глагол, превраща­ющий «княжеский ранг» фактически в «профессию руководителя», во­лодетеля (от володеть-владеть “наследо­вать и руководить родом”, правда этимологически кънѧзь – действи­тельно “последний в роду, наследник”) в определённом городе – об­щи́не. Новгородский летописец ещё более категоричен:
-------------------------------------------------------------------------------
«Временникъ, еже есть нарицается лѣтописание князеи и земля Руския, и како избра богъ страну нашу на послѣднѣе время, и грады почаша бывати по мѣстом, преже Новгородчка волость и потом Кыев­ская
…глаголюще сице о началѣ Русьския земля и о князѣхъ, како от­куду быша. … Мы же от начала Рускы земля до сего лѣта…
В лѣто 6362. Начало земли Рускои. Живяху кождо съ родомъ своимъ на своихъ мѣстех и странахъ, владѣюща кождо родомъ своимъ. …»
-------------------------------------------------------------------------------
Во-первых, указывается практическое назначение летописи – “ле­тописание князей и Русской земли”.
Начало Русской «государственности» связывается с возникнове­нием городов, конкретных. И в дальнейшем, по ходу изложения собы­тий – с призванием, ещё на стадии родов-«племён», князей – третей­ских судей, блюстителей тогда ещё обычного – межродового, межпле­менного – права.
Конечно, Русской можеть быть и власть, но поскольку реальными единицами «государственности» ((г)осподарство-(г)осударство Нового времени уже несет в себе неотъемлемый аспект «собственности» (эти­мологически “частной” (господарь “хозяин, частный собственник”) и исторически “по­литарной” – при наличии конкретного “государя”)), во­лости-оболости яв­лялись города («полисы» (не привнёс ничего нового в характер типологии социальности на Русской равнине и «самый объ­единительный» (?) период, длившийся от Ольги до Ярослава (когда рода сменились городами) – тогда Новгородцы выпрашивают себе князя у Святослава или грозятся найти себе володетеля самостоя­тельно (мол, как уже бывало))), то Русская земля, а Рус­ские власть или об­ласть – очевидно более узко-конкретно – Киевская волость (как «ма­терь горо­дов Русских»). Так исторически сложилось, что Новго­родцы не один раз буквально наводили порядок в «матери», “главном” из городов Русских – видимо им нравилось быть «завоеван­ными».
Во-первых, крепостное рабство в Русском государстве установилось примерно на сто лет позже, чем в Речи Посполитой (и по прошествии более полу тысячелетия!!! от начала Русской государственности). И действительно, «крепостное рабство» (и вообще «рабство»!) может служить надёжной предпосылкой процес­сов этнической атрофии. Од­нако в «Республике» его одного конечно было недостаточно, во всяком случае точно не для Поляков, а для атрофии Русскости пытались при­менять религиозное давление, Униат­ство. Но, тем не менее, и таким способом глобальных успехов не до­стигли – простые крестьяне-Русины до ХХ века могли и вовсе не подо­зревать о своём «униатстве», отчего – Американская Русь, Руски, Ру­сины и пр. А вот в сверх (индустриально-) политарном СССР, чьё «кре­постное рабство» даже превосходило тех­нократизмом «крепость» в царстве Романовых (агрополитаризм Рус­ского Царства вместе с соци­ально-политическим расслоением привёл к появлению над Русью «Рос(с)ийской шапки»), «умелые руки» полито­кратии лепили «горба­тые» и «украинские» «народы» конвейерным об­разом, на поток.

--||--

vasha_rasha: посмотри что тогда называлось русью утырок ват­ный.

Я: «Чей-то географический тампон по национальности», посмотри, что тогда называлось Русью:
-------------------------------------------------------------------------------
«Се язъ, князь Ярославъ Володимѣричь, сгадавъ с посадникомь с Мирошкою, и с тысяцкымъ Яковомь, и с всѣми Новгородъци, потверди­хомъ мира старого с посломь Арбудомь, и с всѣми Нѣмьцкыми сыны, и съ Гты, и с всемь Латиньскымь языкомь. Послалъ есмь посла своего Григу на сей правдѣ.
Первое. Ходити Новгородцю послу и всякому Новгородцю в миръ в Нѣмечьску землю и на Гъцкъ берегъ; такоже ходити Нѣмьчьмь и Гтяномъ в Новъгородъ безъ пакости, не обидимъ никымже. Аче будеть суд князю Новгороцкъму Новѣгородѣ или Нѣмецкъму в Нѣмчьхъ, а в томь миру ити гостю домов бес пакости. А кого богь поставить князя, а с тѣмъ мира по­твердить, любо ли земля без миру станеть.
А оже убьють Новгородца посла за морем или Нѣмецкыи посол Нове­городе, то за ту голову 20 гривн серебра.
А оже убьють купчину Новгородца или Нѣмчина купчину Новѣго­родѣ, то за ту голову 10 гривнъ серебра. А оже мужа свяжють без вины, то 12 гривнъ за соромъ старых кунъ.
Оже ударять мужа оружеемь, любо коломъ, то 6 гривнъ за рану ста­рые.
Оже упьхньть любо мятель роздрьть, то 3 гривны старые.
Оже пошибаеть мужеску жену любо дчьрь, то князю 40 гривн ветхъми кунами, а женѣ или мужьское дчери 40 гривнъ ветхыми кунами.
Оже съгренеть чюжее женѣ повои с головы или дщьри, явится про­сто­волоса, 6 гривнъ старые за соромъ.
Оже тяжа родится бес крови, снидутся послуси, и Русь и Нѣмци, то вергуть жеребьее; кому ся выимьть, ротѣ шедъ, свою правду възмуть.
Оже емати скот Варягу на Русинѣ или Русину на Варязѣ, а ся его за­прить, то 12 мужь послухы, и деть ротѣ, възметь свое.
Оже родится тяжа в Нѣмцех Новгородцю, любо Нѣмчину Новѣгороде, то рубежа не творити, на другое лѣто жаловати; оже не правять, то, князю явя и людем, взяти свое у гости, оже тяже родится в Новѣгородѣ; оже тяжа родить в ыное земли в Рускыхъ городѣхъ, то у тѣхъ свое тяже прашати, искати Новугороду не надобе, а тяжа на городы, а Нѣмчинъ свободь и Новгороци.
Оже придетъ в своей лодьи в Нѣмецкой домовь, аче сам не поидьть в ней опять мужь, дасть кърмьнику.
Нѣмчина не сажати в погреб Новѣгородѣ, ни Новгородца в Нѣмцьхъ, нъ емати свое у виновата.
Оже кто робу повержеть насильемь, а не соромить то за обиду гривна; пакы ли соромить, собе свободна.
Оже убьють таль или попъ Новгороцкое или Нѣмецкъе Новѣгородѣ, то 20 гривнъ серебра за голову.»
-------------------------------------------------------------------------------
Я: Да и Повесть ВЛ («история» по-Славянски) говорит о том же – о «большой Русской земле» и Русских городах разбросанных по Восточ­но­европейскому лесу. О том же вторит и филология – астионимы, или ре­гионализмы на -ьц подразумевают непосредственную принадлеж­ность Руси, исконно-Русское происхождение соответствующих горо­дов: Новъгородьци, Черниговьци, Туровьци, Переяславьци, Ростовьци, Му­ромьци и т.д.
Многие внешние наблюдатели, Европейские и Мусульманские, от­мечали нехарактерную для в целом малограмотного Средневековья «просторность и обширность» Русской Земли, которые очевидно обес­печивались уникальным для Средневековья уровнем элементарной грамотности, доступной и городскому, и сельскому населению (между тем, не су­ществует более крепкого «национального» «связующего», чем «всеобщая грамотность» – с её помощью в тоталитарных условиях в ХХ веке стало возможным создание «новых», совершенно искус­ственных псевдо-национально­стей (то есть на месте проживания «ста­рых национальностей»)). А например, в Новгороде существовало сразу три письменных языка: обще-Русский (обще-восточно-Славянский) и старо-Славянский (цер­ковно-Славянский – язык Славян Македонии се­редины IX века), а по­мимо того – свой местный Новгородский диалект, также положенный на письмо (правда, все эти три письменных языка в XI-XII веках без­условно были чрезвычайно близки друг другу, ибо лишь в XI веке за­кончилась пра-Славянская лингвистическая эпоха).
-------------------------------------------------------------------------------
Из письма Краковского епископа Матвея к Бернарду Клервоскому, 1153-ий год:
… Gens autem ilia Ruthenica multitudine innumerabili ceu sideribus adaequata… Nec modo in Ruthenia quae quasi est alter orbis…
“… Народ же тот Русский неисчислимым множеством подобен звёз­дамИ не только в Русской стране, которая есть как бы отдельный круг земной…”
-------------------------------------------------------------------------------
Ал-Идриси, из “Отрады страстно желающего пересечь землю”, около середины XII века:
“Что касается земли ал-Русиййа, то это большая страна, но города [её] невелики, а возделанные земли чередуются с необработанными: расстояния между городами большие, а области изолированы. Там [ве­дутся] постоянные войны и междоусобицы между их племенами и со­седними народами.”
-------------------------------------------------------------------------------
Я: Кроме того, если цивилизация (“письменная культура”) в принципе не способна, не умеет менять своё самосознание, а может только умереть, погибнуть, а сейчас вы – «географические отбросы», то из этого можно было бы заключить, что вы и не были ни­когда Русью, а родились и всегда были только «географической мра­зью», и в Русскую Землю прибыли откуда-то из вне (не зря же украина поначалу была в большей мере “чужим краем” (вот как в Пересопниц­ком Евангелии), нежели собственным).

Культ рода
daud_laiba
Заметки на полях прочитанного (В.Л.Комарович, Культ рода и земли в княжеской среде XI—XIII вв.)

Культ рода
(к прочтению)

Цитата: … Какая-то недоговоренность в сообщении Нестора о мо­гиле Олега бесспорна: глагол слыть, примененный тут к ней (словеть могила Ольгова), означал ведь не просто именуется, носит название, как, например, тут же рядом употребленное Несто­ром глаголется (на горе, яже глаголется Щекавица), а нечто большее: славится, т. е. намекает, следовательно, на что-то сверх одного названия. И вот, не решаясь на большее, чем только намек, Нестор в виде пояснения и добавляет к нему из Амартола про Аполло­ния, у гроба которого тоже после смерти творились знамения на пре­льщение окаанным человеком. Подобными же знамениями в Киеве во времена Нестора, как можно отсюда заключить, славилась могила Олега. Только это и хотел, видимо, сказать Нестор своим заимствова­нием из Амартола. Могила на Щекавице во времена Нестора продолжала оставаться средоточием культа Рода, с периодическими пирами — по­минками, тризнами, — боями и плачами.
--------------------------------------------------------------------------------

Я: В Рюрике действительно много легендарного, недаром в «име­нах» его «братьев» так легко распознаются не имена вовсе (“наших до­мов верный защитник”), не в пример узнаваемости Скандинавской иден­тичности для подавляющего большин­ства имён ранней Руси. Персонаж Рюрика словно бы походит даже на «христианскую» альтернативу XI-го века ортодоксально языческому Олегу. Однако всё же мы имеем дело с традиционным обществом, обла­дающим настоящими «народной памя­тью» и «общественным мнением» (хотя процесс пере­дачи видимо был осложнен лингвистическим сдвигом со Скандинавского к Славянскому, да и бурным характером течения государствогенеза – судя по летописи смертность среди первых поколе­ний князей была выше средней), пусть и мифологизированными, живу­щими легендами (о «Киях» и «Рюри­ках»), по сему пока нет возможности и причин отказы­вать  «Рюрику» в местном, Новгородском, по крайней мере, «происхож­дении».

--------------------------------------------------------------------------------
Цитата: Субъектом владетельного права русских князей был весь княжеский род, не потому что он сам сохранял до XI—XII вв. включи­тельно архаическую структуру неделенного рода, а в силу только опи­равшегося на языческий культ обычая: не обособленный от других вла­стелин-вотчинник, а совладелец в общем владении, русский князь долго — дольше, чем феодалы на Западе, — не находил правовой и экономи­ческой опоры своим вотчинным притязаниям именно в силу тяготевших над ним пережитков язычества.
--------------------------------------------------------------------------------

Я: Ну по-видимому «пережитки язычества» с идеологической сто­роны оформляли определённые традиции социально-экономических от­ношений, в русле которых в Русской земле Русские князья не распола­гали стратегическими средствами, уравновешивающими тактическую мощь городских ополчений, а значит князья не могли практически, в повседневной реальности подтвердить, предоставить материальную опору своим гипотетическим или теоретическим правам на владение «государственной собственностью». Власть князя на Руси была ровно в той мере формально сакрализована, насколько Русский князь оказы­вался «один на один» с городской общиной, боярством. По большому счёту Русские князья поры созревания древне-Русской городской куль­туры «царили», хотя их суд и участие в общественной жизни могли быть и продуктивны, и зачастую прямо-таки желательны, и судя по всему мо­ральную ответственность общество налагало на князя немалую. Можно заметить, что полу-мифологические или полу-легендарные фигуры пер­вых летописных князей, Вещего Олега (почти провидца и пророка (не хуже Одина или св.Димитрия)), Ольги Мудрой, Святослава словно за­дают какую-то исключительную планку годности, предъявляемой таким образом общественным мнением ко княжескому статусу, отсюда видимо и своеобразная Русская традиция «святых князей». Действительно, не имея под рукой эффективных карательных органов (Росгвардия, ФСБ, полиции, ря­женых в казаков) до­биться общественного признания наверно было проще моральным авто­ритетом. Только длительное Мон­гольское вмеша­тельство, Иго резко вы­рвет и противопоставит фигуру князя всему остальному обществу.

--------------------------------------------------------------------------------
Цитата: …как и культ Рода, вопреки большинству наших мифологов, был в ту эпоху не только уделом бытового или личного суеверия от­дельных невегласов, но и довольно грозной еще общественной си­лой. Причастность его, как и культа Рода, междукняжеским отношениям тоже, как видно, не подлежит сомнению. Оба культа тесно соприкаса­лись в воззрении и переживании своих адептов. Обличение против ве­рящих в рождение детей землей касается одновременно и их веры в Род. …
--------------------------------------------------------------------------------

Я: Не слишком ли замысловато для доисторического общества? “Род” как «персонифицированная абстракция»? Языческие боги должны были быть очень предметны, вещественны, наверно «народу» трудно было бы «верить» в даже мало-мальски сложную умозрительную конструкцию, а «Род» Комаровича мог бы быть только абстракцией. И дело вовсе не в среднестатистических способностях людей, а в типологии верований, в культовой практике, всегда и всецело поглощающей любые умозрения, когда двусмысленность противопоказана. Причём летопись отлично знает что такое род – “кровнородственный коллектив, включающий непосредственных предков, отцов, дедов”. Здаётся, персонофикация та­кого рода если и формировалась, то уже под пером учёных обличителей язычества. Единственное, что мог бы представлять собой «персонифици­рованный Род» с точки зрения ортодоксальных язычников – непосред­ственного Кия, Вятка, Рюрика, Олега. По-видимому, употреб­ление книжниками «слова-имени» «Род» носит «научно-классифициру­ющий» характер, сводящий к простому знаменателю всех возможных и кон­кретных родоначальников, если стоит именно так интер­претировать книжные свидетельства.

--------------------------------------------------------------------------------
Цитата: … Так, Слово о том, како погани суще языци кланялися идолом, говоря о Роде и Рожанице, последнюю, в ед. числе, прямо приравнивает Артемиде. …
--------------------------------------------------------------------------------

Я: Учёно-книжное умозаключение. Рожаницы – прародительницы (скорее всего как типаж, но способные иметь конкретные собственные имена) двух брачующихся родов при дуально-родовом браке (групповом браке двух родов) и едином патриархальном предке (ложнородовом, типа Рюрика?, Кия, Вятко, Радима, Яхве?, Ман?, Тиу?), в культе Рода и Рожаниц (видимо общем?) соединяются две стереотипные линии, патри­локальная и матрилокальная (более древняя), собственно само слово род – «женское», непосредственно-этимологически связано с рожать, рожаницами и всеми остальными родичами, родней, родьей и т.д. и т.п. (и из той же области что матерый), этот Славянский корень очень богат производными. Например, Индоевропейский корень kel-человек) не получил у Славян равного развития.

--------------------------------------------------------------------------------
Цитата: …разгадка той ужасающей беспорядочности владетельного права Рюриковичей, которую отметил, как известно, К. Маркс и которая достигла своего апогея только в XII в.
--------------------------------------------------------------------------------

Я: Да всё там было у них «в порядке». Словами и декларациями владельческих прав не добудешь, владельческому праву нужна матери­альная опора, аппарат, подтверждающий владельческие права. А кажу­щаяся «беспорядочность» как раз и свидетельствует об отсутствии та­кого аппарата в распоряжении древних Русских князей, но однако же в чём и заключался подлинный «порядок» во владельческих правах на Руси на ископаемые ресурсы. Кстати, постриги княжича, обставленные как всенародный праздник, общегородское действо также говорят о во­влечённости князей, единственной на Руси княжеской «касты» в обще­ственную жизнь, о соответствующем стремлении и потребности, ни князь, ни княжеский двор не имели возможности обособиться в каком-нибудь отдельно стоящем и неприступном каменном замке, даже дере­вянном – напротив успех князя в обществе зависел от его способности ладить с тысячей и вечем, жизнь князя проходила на виду (знаменате­лен эпизод с князем Изяславом, когда его в латах и шлеме с маской по­началу не при­знали в бою свои же Кияне, а потом узнали в лицо (воз­никает ассоциа­ция с «древне-Русским» поведением Дмитрия на Кулико­вом поле)).