Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

Авось и ныне там

Заметки на полях истории

Авось и ныне там

Заголовок статейки: Россия опередила ЧША в космиче­ской гонке

Я: Ну что можно сказать на подобное заявление. Наверное – приду­рок.
США первыми соорудили атомную бомбу не потому что им «повезло», а потому что обладали самой типологически пере­до­вой на планете экономикой. Ведь не технологии стимулирую обще­ственный прогресс, а социально-экономические предпо­сылки формируют мотивацию общественной потребности в но­вых технологиях.
Древнеегипетское общество тоже могло поднапрячься и со­орудить пирамиду, но эти пирамиды до сих пор никуда не взлетели на «горючем» политарной экономики. Тоже будет и с техногенными достижениями воровской экономики. Как было с электростанциями экономики СССР.
Россия легко сумеет догнать Польшу, Швецию, Францию, Англию, Германию и даже перегнать Америку, если все страны и народы тоже научаться жить, как Россия, зад­ним умом. Ибо таким способом Россия всех превзойдет, с её-то опытом.

Николай Чуев: Представьте США с железным занавесом тогда.?
И сейчас более 25 стран обьявили санкции.
И чтобы стало с пиндосией?
А Россия живёт, потому как Великая.
Вот с народом русским хуже, всегда выживает.

Я: Каждому свое, смотря по тому, у кого какая экономика, капиталистическая или же политарная. И вроде бы я четко на это указал, даже для дураков. Поэтому «железные занавесы» могут быть только у Великой России. Ленин представлял, что можно перепрыгнуть из политарного строя в социалистиче­ский, Медвепуты надеются оттуда же перепрыгнуть в капита­лизм. Но надо реально оценивать свое рыло, смотря в «зер­кало», на свое историческое прошлое. А мечтать не вредно.

Sidor Spravedliv: Вот прочел и поверил, прав автор! Благо статейка ущербная, еще разок пробежал глазами и уже точно понима­ешь насколько автор завидует построенным в СССР электро­станциям, да и всему другому, если в качестве чудо экономики рассматривает Польшу.

Я: Ну, во-первых, завистью хвалят участники рыночных от­ношений (я завидую), а порицают (завидуют другие) холуи, воры, блатные, жлобы, иждивенцы. Примечательно, что Вы этого не пони­ма­ете. Поря­дочному человеку найдется, кому по­завидовать, кому-то, кто умнее его, а непорядочному, по его представле­ниям, должны завидовать. И все наверное от того, что завидо­вать физически можно только тому, кто умнее.
Во-вторых, я рассматриваю экономику Польши образца на­чала XVΙΙ века в сравнении с экономикой России того же вре­мени. То есть я хочу сказать, что не в курсе состояния совре­менной польской экономики, хотя предполагаю, что как и в XVΙΙ веке она типологически больше тяготеет к чему-то вполне «европейскому».

Совесть – это концентрированная экономика

Комментарий на один комментарий

Совесть – это концентрированная экономика

(Древо жизни)

Борис Лебедев: Чуть не уснул читая. О чем это? Что в итоге хотел сказать автор?

Я: О том, что там, где все время, столетиями кто-нибудь царствует (под любой вывеской), совесть подданным будет нужна, как третья нога. Социальный механизм политарного (то есть несвободного) общества способен (посредством внеэко­номического принуждения) запросто функционировать без ка­кой-либо помощи нравственности, совести. В связи с этим «просвещенному абсолютизму» прихо­диться даже напоминать своим подопечным, о том что повино­ваться они должны не токмо за страх, а совесть – это лучший контролер. В итоге, чтением таких поучений, лозунгов как бы достигается, про­кламируется ощущение общечеловеческой цельности об­щест­венного сознания, его ментальных установок.
Перефразируя известную истину, скажем что совесть – это концентрированная экономика, в мире идей она оправдывает способы добывания человеком пищи. Действительно, есть со­весть первобытного охотника, совесть кочевника, земле­дельца, политариста (россиянина, например), капиталиста (западноевропейца). У нас в XVΙΙΙ веке был один университет на страну и за общечеловеческое, гуманизм принято считать то, что уже давно изобрели, сформулировали западноевро­пейцы, слов заимствуется от туда много (Империя, ...СР, ...ФСР, Федерация), но это лишь европейский международный язык, не имеющий ничего общего с российскими обычаями.

Конфликт «нормально­стей»

Комментарий на один комментарий

Конфликт «нормально­стей»

(Недоразвитые)
(к прочтению)

Муслим Идрисов: В современном мире назрел конфликт "нормально­стей". Например, употреблять в пищу собак в Ко­рее - обыден­ность. Есть даже шутка, что корейские кинологи вывели новую породу собак и назвали её "К пиву". Азия из­древле известна своей всеядностью. Запад всеяден в половой сфере. Это тоже всем известно. Символ России - медведь - тоже всеяден. Он может спокойно питаться растительной пи­щей, может при слу­чае и рыбки отведать, и пчёл обнести, и кабанчика задрать. Ключевое слово в случае с медведем - за­драть. Не следует За­паду, приближаясь к медведю, забывать об этой медвежьей нормальности...

Я: Ну, исход конфликта-то вполне очевиден. Победит «нормальность» обеспеченная наиболее прогрессивной эконо­микой. В названии СССР много современных красочных слов, зато эконо­мика была абсо­лютно той же типологии, что и в Древнем Египте.
Медвепуты видать читали меньше, чем Ленин, оттого и мечта у них поскромнее, но главное что такая же далекая-да­лекая и без «по­мощи интервента-Наполеона» недостижимая. По­тому и на­зва­ние вдвое короче – РФ.

Николай Цветов: В древнем Риме экономика была по­круче варвар­ской, однако пидарасы с олигархами всё про­срали

Я: То есть Риму крупно повезло – его пидарасы все про­срали, Рим завоевали германские варвары, и в результате на этой почве надстроилась следующая ступень социальной эво­люции человечества. Таким образом, Европа эво­люциониро­вала в одиночку, за всех остальных обитателей планеты вме­сте взятых (первобытная формация > азиатская формация > античная формация > феодальная формация > капиталисти­ческая формация), кто тысячелетиями пребывал в одной и той же поре (маленький шаг для одного человека, но большой шаг для всего человече­ства).
Но вряд ли так повезет России – это отсталая страна Треть­его мира. Ближайшие варвары тут на Кавказе и в Средней Азии, и важно что у них отсутствуют социальные задатки об­ществ германских и славянских варваров Европы. И ещё под боком Китай, с той же экономикой что в России последние 600 лет, но почти в 6 раз старше и опытнее.

— Вы себя не знаете

Заметки на полях истории

Вы себя не знаете
(к прочтению)

----------------------------------------------------------------------
В других странах даже бан­диты держат слово и у них име­ется свой кодекс чести.
Маркиз Астольф де Кюстин
----------------------------------------------------------------------

Как растение, в целом себя не осознающая совокупность взаимоисключающих «правд», роль которой где-нибудь в дру­гих культурах исполняют общественное сознание и мнение, такая совокуп­ность не способна произвести на свет ничего бо­лее путного, чем «Независимое и безымянное погра­ничье» или Тартария; ввиду того, что состояние взаимоисклю­чения (доми­нирования или произ­вола), характе­ризующее со­циально-эко­номиче­ские отно­шения (хищ­ниче­ского способа производства) и их надстройку (правды), обяза­тельно будет приводить к торжеству самой во­пиющей лжи. Бытие па­ракапи­талистиче­ской хищнической «пародии» на капи­талистиче­ский способ про­из­водства тем от­личается от своего иноземного прообраза, что если сфера волевых отно­шений при капи­та­лизме призвана ог­раждать экономику от внеэкономиче­ских пере­житков, то в данном случае, на­против, от­нюдь не испыты­вает потребно­сти в пра­вовом регу­лирова­нии, характеризуясь не только от­сут­ствием законно­сти, но даже беззакония, без которых не­воз­можно в принципе функ­циони­рование рынка, всецело ов­ладе­вающего экономи­кой при капи­тализме.

Похожа свинья на ёжа

Заметки на полях истории

Похожа свинья на ёжа

Экономическому праву частной собственности неминуемо следуют положения о разграничении сфер общественной и ин­дивидуальной жизни, понятие о частной жизни. В обществе, где экономическое право частной собственности никогда не определяло тип общественных отно­шений, нет и не может быть в природе (культуры) представления адекватного запад­ному о частной жизни. Вспомним, что благополучие человека в его вотчинных владениях в России всецело зависело не просто от его лояльности власти, а паче того заслугами на службе престолу. Освобождение дворян при Петре III, случившееся, кстати, как бы невзначай, по недоразумению, в итоге как бы удачно, «косметически» приравняло небольшое российское дворянство к благородным европейским сосло­виям, сформиро­вало «потемкинский» «прозападный класс». Правда, название у российских дворян «слуг двора князя» было не совсем по-западному «дворян­ское». На Западе, где свобода (англий­ское фридом «свободный (любимый) дом» по смыслу примерно адекватно древнесла­вян­скому по­нятию «состояния полнопра­вия (среди своих, в своей общине, своби)») составляет выс­шую общест­вен­ную цен­ность, во все времена за неё всегда обычно отча­янно боро­лись, до крови.
Хотя было бы странно, если бы «свинья» это понимала. Ведь между политарными структурами, самыми архаичными образами цивилизованного общежития, и капитализмом, со­ци­ализмом существовали ещё ступени самосознания.

В чем был прав Маркс?

В чем был прав Маркс?
(из старых записей)
(к прочтению)

Наши политические и социальные отношения определяются нашей экономикой. Наша экономика определяется уровнем развития произво­дительных сил. Наши производительные силы определяются нашей энергетикой, отношением затра­ченных усилий к полученному продукту.
Наше, человеческое в общем, стадиальное социально-по­ли­тическое устройство, даже в самых передовых странах, не со­вершенно, потому что слишком запу­танно, сложно. Едва ли выполня­ется основополагающее тре­бование демократической системы об уча­стии каждого инди­вида в социально-политиче­ском процессе.
Может ли быть осуществимо это требование вообще когда-либо? Очевидно только тогда, когда станет возможным энерге­тически авто­номное существование каждого индивида.
Таким образом, вектор общественной эволюции будет дей­ствительно на­правлен на постепенное угасание экономических отношений как таковых. А значит и современных надстроеч­ных институ­тов, вплоть до таких простейших как семья.
Нечто внешне, только внешне похожее имело место в пер­вобытном обществе, где социальные отношения определялись как-будто бы не экономикой, а моралью. Отдаленно и внешне, потому что все это происходило на совсем ином, стартовом уровне развития производительных сил.

Об уровне жизни

Заметки на полях истории

Об уровне жизни
(к прочтению)

Со времен СССР не изменился уровень жизни в пересчете на про­дукцию, значитель­ная часть которой, если не большая, подавляющая является импортом (в лучшем случае – россий­ская сборка). Все что производится на месте, в том числе и продукты питания, вздорожало в несколько раз, во много раз, и стоимость в данном случае, по-видимому, планируется более интен­сивно, чем это делалось при плановой совет­ской эконо­мике, ибо не может быть не плановой экономика, держащаяся на «газо-нефтяной капельнице», с основательно разрушенной промышленностью. Та советская была изолированной в из­вестной мере и в этом по большому счету исчер­пывалась вся её плановость. Но портила её совсем не изолированность, а не­кое почти тео­логическое обосно­вание соотноше­ния тех или иных стоимо­стей, их чрез­мерная нерациональная уравнитель­ность (регу­лярными уреза­нием доход­ности страна своими ру­ками заду­шила собственное сельское хозяйство, традицион­ную для страны во все вре­мена статью – собственно говоря, в стране на самом деле царило «крепостное право» партии или «го­рода» над селом, колхоз­никами). Понятно, что экономике диа­мет­рально противо­по­ложных устремлений (маркетинго-ме­недж­ментовский капи­та­лизм) трудно было терпеть это бельмо в глазу на другом по­лушарии планеты. Империя зла должна была быть разрушена, но рухнула она, к сожалению сама, без посторонней помощи – слишком долго руководство сохраняла ревностную верность теологической доктрине, поз­воляя вы­едать изнутри плановую теневой экономике, которая в итоге и стала опреде­лять лицо страны. А  если рыноч­ные вожжи те­перь были бы отпущены, никакое производ­ство в России ско­рее всего не вы­держало, не успело бы за увеличе­нием стоимо­сти энергоре­сурсов на по­гонный ки­лометр. Низкая пропускная способность российских коммуникаций (по сово­купному дей­ствию техноло­гических и социально-экономиче­ских причин), хронически от­ступающая от мировых стандартов видимо будет тем коле­ном, на котором Россия до поры до вре­мени качается, но в конце концов все-таки сло­мает свой хре­бет. Показатели успе­хов цар­ской эконо­мики периода по­лусво­боды между по­луот­меной крепостного права и началом новой большой игры ца­ризма в войну в Ев­ропе не слишком адек­ватны к срав­нению при боль­шой степени её натуральности, в чем была её и сла­бость, и сила. По­скольку петровские и ста­линские индустриа­лизации – насиль­ственные подтягивания валового продукта тяжелой промышленности до мировых по­каза­телей привыч­ными для политической системы методами государ­ствен­ного крепостни­чества – шли на пользу самой этой полити­ческой над­стройке, никак не желающей умирать. До того не желаю­щей, что могла называть для маски­ровки свою перезагрузку «революцией». При этом нынешнее «освобожде­ние» прошло странным образом почти без жертв, что тоже в общем-то про­тиворечит мировому опыту – даже чтобы освобо­дить негров американцам пришлось как следует поубивать друг друга (правда, в условиях теневой экономики конфликт может пере­носиться в категорию разбо­рок, что под­твержда­ется кажется высоким показателем пре­ступности). В условиях постхолод­ного мира эко­номика отя­го­щается остав­шимся после гонки во­оружений промышлен­ным ске­летом из трубопроводов, растя­нутым на всю страну, естест­венно не способным выдер­живать рыночной конкуренции, с трудом окупающим самого себя и прикармли­вающим главным образом тех, кто за ним в данный момент по «скончании госу­даря» при­глядывает. Что же каса­ется «великого будущего России», нага­данного каким-нибудь «нострадамусом», то хочется на­де­яться, в сорев­нова­нии си­стем, где одна равно относится к ни­щему и милли­ардеру (как бы ещё одна, очередная своеобраз­ная местная интер­пре­тация, теперь идеи европей­ского равно­правия), а в другой – про­грес­сирующий налог и сравнительно «бесплатный» бензин для «своих» – по­бедит все-таки вторая. Во всяком случае, в ней бу­дет накап­ливаться нужный эконо­мический потенциал. Куда направлен «естествен­ный отбор» в первой можно дога­даться, но говорить об этом не приятно.

Технический прогресс в России


Заметки на полях истории

Технический прогресс в России

Капитализм – такая форма экономических отношений, при которой корысть, жажда наживы стимулирует технический прогресс. Российский способ производства – такая форма эко­номических отношений, где корысть одних вынуждает других удалять гланды вручную через жопу.