Александр Дьяков (daudlaiba) (daud_laiba) wrote,
Александр Дьяков (daudlaiba)
daud_laiba

Category:

Пограничный феномен

Заметки на полях феноменологии

Пограничный феномен
(к прочтению)

-------------------------------------------------------------------------------
… Да из Азова выходил Кубек-Ага, а с ним выборных Нагайских и Азовских Татар несколько ж тысячь, а намерение свое поганское имели, идти под наши Цар. Вел-ва украиные городы; и, перестерегая те неприятельские находы, наши Цар. Вел-ва войска, полку ближняго нашего боярина и наместника Вятского, Бориса Петровича Шереметева с товарыщи, не допуская тех поганцев под украйные городы, встрети на Крымской степи, учинили бой. …лета от создания мира 7196 года…
Из царской грамоты к императору Леопольду о военных действиях Великороссийских и Малороссийских войск на Самаре и в других ме­стах.
-------------------------------------------------------------------------------

Заголовок интернет-заметки: О феномене украинской неприязни к "Слову о полку Игореве"
Пытаюсь постичь феномен украинской неприязни к "Слову о полку Игореве" - почему ныне из всех восточных славян только укра­инцы отстаивают взгляд на "Слово" как на подделку XVIII века?
Конечно, с одной стороны свидомые украинцы очень даже любят под­чёркивать, что "Слово о полку Игореве" это шедевр "древнеукраин­ской литературы", что он создан на Украине, что написано "Слово" было "украинцем" (!); подобный вывод делается ими на основании встречающихся в "Слове" нескольких лексем, которые они считают украинизмами…

Я: Украинизмы в древнем Русском языке!? Черты языка, созданного на основе разговорного, устного языка в ХХ веке, с «названием» бессмысленным не только в древне-, но и в старо-Русском языке? – Какой-то извращенческий и шизофренический маразм, «транссексуальная филология». Хотя всякое наверно (напри­мер вымыш­лен­ное про­шлое, сочиненное каким-нибудь Грушевским, Рыбаковым, Бебиком или Сахаровым) может быть, если целенаправ­ленно и мето­дично «лепить национальности» из от­дельно взятых «ди­ких Индейских племен», приравнивая их фактически к Францким, Те­утским, Ан­глис­ким, Испанским, Итальянам, Свенским, Дан­ским, Суом­ским, Мадьярским, Румынам, Рус­ским (Испанцы во всех отно­шениях удобоваримый для Русского языка термин, но имеется ввиду что все настоящие национимы в Европе, например те же Итали­ани и Романи – всегда адъ­ективы – что есть лингво-технический способ выражения политической, гражданской принадлежности (например, Русские – буквально субстантивация фундаментального понятия Русские люди“Русские граждане”), которой ясно нет у «Индейского племени» (например, существительное украинцы), пока ему не подаришь страну, государство или на худой конец «союзную республику»). Однако оче­видно, в древнем Рус­ском языке не может быть украинизмов.

Богдан Комольцев (ext_4687826): А слово хороброе в Слове о полку Игореве или молодити разве не украинизмы?

Я: Зверёк, попробуй прочитать мой комментарий несколько раз, может дойдёт.
И ещё. Все те слова древних и старинных языков, из которых был сложен Эсперанто, сами по себе Эсперантизмами не являются. Так же и с “пограничным” языком. Это только «лингво-физиологическая» сто­рона вопроса. А потом, Русские по национальности и хоробрые (храб­рые по-Церковнославянски (или по-Старославянски), хотя это одно из очень давних приобретений и даже по Великорусским диалектам во­сточно-Славизм (Русизм) хоробръ известен теперь только из былин, а подавля­ющую часть заимствований из Церковнославянского (Славян­ского) Русский язык осуществил, формально по меньшей мере, в быт­ность Россий­ской Империи, когда исчезла традиционная Русская лите­ратур­ная диг­лоссия из Русского и Славянского языков) люди не счи­тали себя “чьими-то по­гра­ничниками без названия”, националь­ность у них точно была, и даже «железобетонная, продвинутая и уль­тра­совре­мен­ная» по меркам Высо­кого Средневековья – письменностью на род­ном языке там владели и женщины.
-------------------------------------------------------------------------------

Послесловие №1: Чтобы постичь украинский феномен достаточно за­глянуть в какую-нибудь Славянскую, легче всего в Русскую литера­туру, ведь невозможно постичь украинцев, если видеть в них что-ни­будь кроме “украйнян, украйников, украинников, порубежан, зарубе­жан, гранични­ков, заграничников, пограничников, порубежников, окраинцев”. Впрочем, уточняющая приставка у- была призвана прида­вать краю или краине максимальную конкретность и специализирован­ность значения, это именно “непосредственно возле, у самого края находящееся”. А скажем приставки за- и по- именно потому так часто слагали хоронимы и топографизмы (Залесье, Запорожье, Замосковье, Замоскворечье, Заволжье, Закавказье, Задесенье, Заднепровье, По­сулье, По­долье, Полесье, Покутье, Подесенье, Поднепровье, Поволжье, Поочье, Подонье, Поднестровье, Побожье), а также иногда и этнонимы (Захлумляне, Полабляне, Поморяне, Поршане), что, напротив, в прин­ципе были способны обнимать буквально бесконечно всё то, что нахо­дилось за тем или иным «ориентиром» или «точкой отсчета»: рубежом, границей, порогами, лесом, долами, Днепром, Москвой, Волгой, Дес­ной, Дне­стром. Поэтому же в старо-Русском языке “заграничными, за­рубеж­ными”, например, оказываются погра­ничные государства, вроде Фран­цужской земли, а современные погра­ничники с точки зрения ре­тро­спективы Русской словесности на самом деле «вместительнее» украин­цев.

Послесловие №2: К началу III тысячелетия своеобразной и даже прогрессирующей тенденцией течения социального процесса на Се­веро-восточной окраине Старого Света стала подмена самого этого со­циального процесса (или прогресса) как такового заменой (с ликвида­цией предшествующих) участников социального процесса: Русский народ > Советский народ > “обитатели Русской епархии”, “некие бело­русы(е) под видом народа” и “чьи-то украинники под видом народа”.
-------------------------------------------------------------------------------

Для справки №1: В силу литературности Славянского апеллятива украина количество случаев, когда та или иная украина упоминается без уточняющего месторасположение или принадлежность сопровож­дения определением (её названия), может быть каким угодно, ника­кого зна­чения это уже не имеет. Или же… оно его не имело вплоть до трагиче­ского финала Русской цивилизации – Русских государства, культуры и народа – после 1917 года. Но и тогда настоящей «отправ­ной почвой» для «семян» М.Грушевского, и конечно ненарочно, не­вольно, послу­жили такие вещи как Украинский диалект (Русского языка) из филоло­гических штудий М.В.Ломоносова (опять же речь о Поднепровье (для сравнения, в старшем поколении, у С.Величко гово­рится о Малоросий­ском (то же что Малорусском до 1917 года) наречии и Руском языке)) или Францусизм “Украинские” (снова о “жителях Поднепровья”) тех же примерно лет. Момент незапланированности чего-либо большего нежели “украинская область Поднепровья” тут неизбежен, поскольку с другой стороны наблюдающееся в XIX столе­тии изобретение “этно-по­граничной” идентичности и могло бы, и в действительности последовало уже только за… ис­чезновением всех во­обще исторических степных украин и украин­ских линий, закатом жиз­ненного пути Запорожского Войска и даже, как оказывается, де-факто после раздела Речи Посполитой.
Пример Советского Союза (кстати, правильное название, как «Речь Посполитая» в Русском языке, Чёрная Гора, «Восточная держава», «Славы исполненный», «Труда исполненный», «Соколиный глаз», Но­вый Город, то есть хорошую и важную вещь украиной «не назовут») показывает, что ни Волынь, ни Полесье, ни Север нельзя было, как презерватив, натянуть на Галичину, Новороссию и другие соседние об­ласти, а литературный апеллятив украина при большом желании можно, и даже без казаков, вдвоём с которыми, поддерживая друг друга, они в Поднепровье некогда как бы имитировали полноценную историческую область, та­кую как соседние настоящие. Но хотя всё же за спиной у Малой Росии, Малопольских воеводств (или княжеств, в Новое время), Войска Запорож­ского.

Для справки №2: “Обитатели Русской епархии” не зря подверг­лись в XIX веке тенденции литературного вымирания (относительного). Раскрываемое «Росией» их буквальное зна­чение “народа страны народа ’Ρς” демон­стрирует не просто искус­ствен­ность и книжность «высокопарного» Церковнославизма, но его «ходульность» и  н е л е ­п о с т ь. Катойконим был бы есте­ственно-органичным, бу­дучи образован от настоящего историко-гео­графического (Испания, Италия, Рим, Чёр­ная Гора, Македония, Ав­стрия, Норвегия) или про­странственного (земля, украина) понятия. С другой стороны, хоронимы уже содержа­щие в себе этноним (Франция, Англия, Русия, Болгария, Сербия, Гре­ция) не нуждаются в таком наращивании, древний и родной этно­ним всегда и прекрасно служит основой любого нового (Русичи, Ру­саки, Ру­сяне, Ру­сане, Ру­сины, Руснаки) витка номина­ции, в том числе по фор­мирова­нию нацио­нима (политонима) – адъек­тива (в силу самых «объ­едини­тельных» спо­собностей его морфо­логии), если возникает такая истори­ческая по­требность (“Фран(к)ские”, “Англ(и)ские”, Русские – она фак­тически диктуется «степенью многоэтничности», чем больше слагаю­щих нацию «этносов» (вспом­ним, Варяги, Славяне, Чудь, Меря, Весь, Кри­вичи, Поляне, Сѣверо и т.д.), тем выше потреб­ность). То есть «ко­стыльно-филологи­ческая ти­пология» «Росиян» вы­даёт и в «Росии» в целом, и в её со­держании не-Русские по происхож­дению историко-фи­лологиче­ские яв­ления, чуж­дость которых, иностранность практиче­ски затума­нивает нецелесооб­разную громоздкость термина, уже более за­метную в Руси­янах, слове почти неизвестном, совсем «не в ногу» со столь знамени­той Ру­сией. Уверенное всякий раз приращение суффиксов – Российцы, Рос­сийщики, Россиянцы – указывает на Росию как на исто­рико-фило­логи­ческий рубеж, за которым в Русском (Славянском) языке ничего нет (только на это), есть только в Греческом, а услуга, оказываемая Рос(с)иянам при­шед­шими даже позднее (оттуда же, из Греческого – ’Ρωσοι), но главное неестественными для Славян­ского языка Рос(с)ами, наверно даже для экзонима (Обры, Угры, Греки, Русь, Чудь, Корсь, Римляне, Англяне, Тоймичи, Вогуличи, Гречане – экзонимы видимо естествен­ные), вместо филологиче­ски правильных *Рось*, *Росичи*, *Росаки*, *Росяне* и т.п., которых не было (ну раз «Рос(с)ия» – заим­ствование из иностранной литературы, в Церковнославянский), полу­чается мед­вежьей.
-------------------------------------------------------------------------------

Послесловие №3: Вопросы об «украинизмах до самого рождения украинского языка» (была бы неуместна, фальшива «ретроспектива» Русского украинского диалекта (географически “Поднепровского”), что уж говорить о новоязе, алфавите, грамматике, словаре кодифицирован­ных после 1917 года) или о «подлинном имени граждан России» могут быть только «риторическими», когда ответы самооче­видны, одно­значны и не имеют вариантов (чем бы, каким легкомыс­лием не руко­водствова­лись бы те или иные потребители, но Россия для Русских – это вовсе не «ло­зунг», это «закон исторической физики»), то есть это вопросы поло­вого созрева­ния, образованности и порядочно­сти.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments