January 8th, 2021

Заметки на полях основного фактора

Заметки на полях основного фактора
(к прочтению)

--------------------------------------------------------------------------------
Из ПСЗРИ, Собрание 1-е, Том 3-й, 1689-й год:
----------------------------------------
1329. — Генваря 15. Договоръ, заключенный Мунгальскими Тайшами съ Россійскимъ посломъ на Китайской границѣ, о вѣчномъ оныхъ Тайшей подданствѣ Россійскому Престолу.

6. А буде кто изъ нихъ Тайшей или изъ Зайсановъ, умысля зло, или улусные ихъ люди похотятъ измѣнить, и изъ подъ самодержавныя Ихъ Великихъ Государей руки отойти… и таковаго вора имъ Тайшамъ, если они увѣдаютъ, всего его раз­грабя и отнявъ женъ и дѣтей, самого отдать в Украйные городы, куда ближе въ сторону Царскаго Величества къ Во­еводамъ именно, а въ го­родѣхъ имъ чинить такимъ указъ по Русскимъ правамъ.

--------------------------------------------------------------------------------

Заголовок интернет-заметки (komandorva): Появится ли в Рос­сии День национальной гордости?

Я: В Рассосийской Федерастии («Русскоязычной России») нет ни од­ной национальности, во всяком случае настоящей ни одной, Русское национальное государство (настоящую (мононациональную) Россию) Большевики прикончили (царизм они не только оставили, но и «улуч­шили», иначе такое грязно­жопое было как Путин (та самая «кухарка») не смогло бы так долго и беззаботно царство­вать), а из отдельно взятых «Индейских» племен и «национальности» со­ответствующие — как наду­тые гандоны.
--------------------------------------------------------------------------------

Заголовок интернет-заметки (avdant): Русская этничность как основной фактор патриотизма в Российской империи
Не приверженность православной религиозной доктрине, не рус­ский язык, не российская культура, не преданность династии и уж тем более не евразийские бредни объединили и подняли в 1812 году рус­ских дворян вместе с простолюдинами на борьбу с иноземными окку­пантами, а кровно-родственно понимаемая русская этничность. Иван Сергеевич Тургенев не даст соврать:
"... Пётр Андреевич желал видеть своего сына; но он всё только от­писывался... и не ехал. Двенадцатый год вызвал его наконец из-за границы. Увидавшись в первый раз после шестилетней разлуки, отец с сыном обнялись и даже словом не помянули о прежних раздорах; не до того было тогда: вся Россия поднималась на врага, и оба они почувствовали, что русская кровь течёт в их жилах. Пётр Ан­дреич на свой счёт одел целый полк ратников...". И. С. Тургенев. Дво­рянское гнездо. М.: Книга, 1980; стр. 128.

Я: Русская кровь текла в жилах митрополита Лариона (наверняка потомка Варяга-Русина), Пушкина, Лермонтова, Тургенева, Даля, Ах­матовой, Марка Антакольского и Исаака Левитана, а также в жилах всех остальных Русских (граждан), ведь Русская кровь это та самая фэнтезийно-лирическая белиберда (беллетристика), которая всходит пеной на поверхности таких глубинных и серьёзных, обще­ственно по­лезных вещей, как Русское Государство, Русское право, Рус­ское зако­нодательство (кстати, так сложилось, что и Русский литера­турный язык начинается с Правды, законов). Другое дело, что подоб­ного рода пенка (такого рода представления, идиомы) всегда остаётся и уходит последней, ко­гда уже исчезли национальные государство, право и за­конодательство, исчезли гражданская иден­тичность (эта подлинная нацио­нальная «материя» (земля “зем(ляче)ство”, человек(и), люди и людье (уже в пра-Славянском (или раньше) “полноправные”, исхо­дя­щие из «человеческой полноценности»), язык “культурная (языко­вая) общность, нация”, народ (исконно “род (племя)”, собира­тельное, как и земля, люд, согласовались с глаголом во множе­ственном числе), граж­дане (собирательно граж­дан­ство, обязано город­ской сущ­ности цивили­зации), подданные (лю­бого политического ре­жима)), и вправду мате­риализованная посредством чернил и законодательных списков) и ци­вилизация как таковая (обратите вни­ма­ние, семантически относи­тельно более «кровнородственный» ар­ха­ич­ный суффикс «-ичи» к корню Руси (Ва­ряги не Славяне, потому их второй Славянский этно­ним (за исклю­чением самодельных этнони­мов Нѣмьцы и Половьцы, все прочие Сла­вянские экзоэтнонимы (Во­лохы, Гъты, Грькы, Обры, Угры, Българы, Печенегы, Варягы, Водь, Сумь, Донь и все остальные), не­взирая ни на какие фонологические совпа­дения в чём-нибудь и с чем-нибудь Сла­вяноязычным, так или иначе всегда пы­таются воспро­изве­сти ориги­нальные иноязычные этно­нимы или прочие обозначения) также оформлен соответствующим об­разом Русь(ı), присущие Сла­вянской эндонимике формы (Русичи, Ру­сяне, Ру­саки) по­явились позже) был при­ставлен в истории Русской лите­ратуре лишь однажды, в поэти­ческом авторском произведении о походе за гра­ницу земли Рус­ской).
--------------------------------------------------------------------------------

Послесловие: Подобно тому, как соционим rūþ является источни­ком этнонима Русь, а Русские люди много древнее Русичей, Русян, Ру­саков, Русинов, Руснаков (по данным письменности глубже XV века только случайные, авторские и художественные Русичи летописи в стране женской грамотности читались, а вакуум университета (Аристо­телевской логики) станет щитом и орудием труда созревшего полита­ризма), со­циально-правовое и политическое созна­ние (история Рус­ской идентич­ности представляет собой хрестоматий­нейший пример «старшинства и главенства национальности (граждан­ства) над этнич­ностью», «относи­тельное» свойство Славянского адъек­тива на «-ьск» производит семан­тически наилучшее «государствен­но-политическое» выражение (от­сюда же и названия полу сотни древне-Русских го­родов на -ьскъ), а копившаяся избыточность производных корня также (вме­сте с куль­турной (литера­турной) консервативностью) способство­вала затя­гива­нию, но опять же именно в Русском (среди Славяноязыч­ных) слу­чае неизбежной (при очевидном отсутствии идентичного По­лянам или Че­хам Славянского племени, у восточных Славян (и к ним давно при­мкнувших) Русское (сначала племенное Варяжское, но срав­ни­тельно скоро граждан­ское) самосо­знание доросло фактически до мас­штабов Славянского, и подвинуло его, несколько часть Славян по­далась в Латынь, а славянизировавшиеся Варяги, в силу опять-таки особых со­циально-экономических и политических обстоятельств (бе­готня между Альдейгью и Ми­клагардом не могла быть сколь-нибудь успешной без рынка и социаль­ного равноправия, мирно-союзных от­ношений с лес­ными абориге­нами), предпочли Славянский письменный, создавав­шийся целена­правленно ради «просвещения», в русле Хри­стианиза­ции (по его образцу в XI веке будет заложен фундамент (Правда, эписто­лярная береста) Рус­ской литера­турной речи)) субстан­ти­вации (по-види­мому исконно суб­стантивация полагалась на письме «Русской (жен­щине)», Руске, а симптомы всеоб­щей тоже зрели и про­бива­лись какое-то время) ра­бо­чего (техниче­ского) выраже­ния граж­данской при­надлежно­сти до начала XVIII века (и ровно тогда же преж­нее лек­сиче­ское изобилие государство (специ­фическое на то время) превен­тивно поме­няло на церковную узорча­тость псевдонима Россияне (до той поры редчайшего артефакта цер­ковной (Церковно­славянской) письменно­сти), дополнив ею суб­станти­вацию)) вообще всегда служит источником этнического (кровно-род­ствен­ного). Важно при этом чтобы этничность стартовала с чистого ли­ста, либо первобыт­ности, либо смены гено­фонда (мены Ски­фов Сар­матами, истребления каких-нибудь «Индей­цев»). Без послед­него усло­вия, по­средством про­стого оболва­нивания податного населе­ния, одной овцой (в волчьей шкуре) осталь­ного стада (изобретением совет­ского права, россий­ского права, бело­русского права, украинного права) вы­растить можно лишь уродов и дебилов, годных для бойни.