July 16th, 2016

Хождение по кругу в сточной канаве европейского образования

Ответы на вопросы

Хождение по кругу в сточной канаве европейского образования

----------------------------------------------------------------------
В других странах даже бан­диты держат слово и у них име­ется свой кодекс чести.
Маркиз Астольф де Кюстин
----------------------------------------------------------------------

Михаил Мороз: СССР, каким он был

Я: Было бы здорово, если бы кто-нибудь понимал соци­ально-экономическую сущность явлений. Чем по существу тот советский неополитарный строй (образца 1953-1990 гг.) был так хорош, его положительные стороны, почему то общество было заведомо более «капиталистическим» (условно), чем ны­нешнее, и почему же за него никто не заступился, позволив вылезти наружу, разорвав «родителя», теневой (воровской по-ненаучному) экономике, в которой теперь мы выживаем или же процветаем, кто как, в меру амбиций.

Валерий Виноградов: А что, в волчьей стаи есть законы? Девиз капитализма человек человеку - волк. Бизнес и ничего личного.

Я: Когда человек человеку волк – это хорошо, потому, что «волкам», когда каждому хочется кушать и каждый претен­дует на счастливую жизнь, приходиться договариваться о «ди­ете правильного питания», отсюда варварские правды, граж­дан­ские кодексы, агоры и тинги, хартии вольностей, профсо­юзы и трудовое законодательство, права человека и свободы, нако­нец, и всё прочее. Хуже когда есть «овцы» (большинство) и «овцы в волчьих шкурах, со вставным зубами для мяса» (меньшинство), как у нас.
Человек человеку – волк – это не что иное как состояние равноправия, а ведь равноправие является обязательным ус­ловием возникновения какой-либо законности, и даже безза­кония, которое ни в коем случае нельзя понимать как антиза­конность, ибо на эту роль с полным правом претендует столь хорошо нам знакомый произвол, хаос, анархия. Традиция ев­ропейского беззакония – это лишь параллельная и неписан­ная, конкури­рующая с законностью система и обе они строятся по опреде­ленным правилам, а иногда по одинаковым, безза­коние стремится создать альтернативу существующим общест­венным и государственным писанным правилам законности, но в то же время при всей распространенности безза­коние срав­нительно легко уязвимо (один какой-нибудь «Сер­пико» спосо­бен причинить «травму» целой беззаконной обла­сти), по­скольку законность была когда-то призвана регулировать ры­нок и пользу­ется давней общественной поддержкой (одному корруп­ционеру бук­вально выгодно подвести под закон дру­гого).

Михаил Мороз: Назад в будущее к социализму, или впе­ред к прошлому, к капитализму?

Я: Ну для сильно необразованно-неграмотных: Капитализм в этой части суши по причинам материального порядка невоз­можен. А советская плановая экономика, политарная (а не ка­кая-то к .баной матери коммунистическая или социалистиче­ская, только политарная) была сравнительно заведомо более «капиталистической, бело-рыночной» (если все-таки упо­т­реб­лять такую характеристику), чем нынешняя, теневая. Кото­рая допустит к господству какую-либо иную экономику разве только через свой труп, ведь теневой-то бизнес – он же самый прибыль­ный. Теневая экономика, как известно, зрела и «наливалась соком» с 1930-х, пока не дождалась в наши дни «смерти» политарной.