June 10th, 2015

Великий змей

Заметки на полях прочитанного (Антонова Е.В. «Очерки культуры древних земледельцев Передней и Средней Азии»)

Великий змей

Дерево с животным(и) или женщина с животным(и) - символы родо-племенной организации общества, где жи­вотные, одно или два (для дуально-родовой организации) представляют мужское воплощение коллектива (близнецы, Диоскуры, Гандхарвы, Ромул и Рем и т.п.). Таким образом, подобные изображения можно назвать «гербом» первобыт­ного общества, строящимся по вполне однообразной, сход­ной модели, где меняются только кон­кретные персонажи – козлы, быки, бараны, леопарды, олени, змеи и т.п. Воз­можно, что более архаичные изобра­зительные схемы со­стоят из двух женских персонажей (даже без зооморфного сопровождения) или двух самок животных, отражающих та­ким образом более последовательно концепт матрилиней­ности. Ведь ввиду своей все-таки большей физической оче­видности, наглядности материнство раньше отцовства влияло на формирование и характер социальных связей и структур, издавна традиционализирующихся и стереотипи­зирующихся, доминирующих до технологических интенси­фикаций хозяйства энеолита-бронзы, сопровождающихся выделением и сложных мужских ремесел.
Змей и бык и они же – Велес и Перун – пара родовых предков племени? Змееборческий миф, конфликт богов – неолитическая, позднепервобытная, патриархального этапа переработка («фольклорная» или «неофольклорная») ран­непервобытных представлений, того же типа что и ссора Рома и Рема, когда наличие двух первопредков становилось избыточным, непонятным и от одного из них разными пу­тями общественное сознание избавлялось? Например, бык побеждает змея ввиду своего естественного физического превосходства, к тому же он более перспективный муж для коровы и вместе они в сравнении со змеем представляют собой заметно бóльшую материальную ценность для неоли­тических обществ. Хотя ещё у трипольцев проживавших стабильно почти два с половиной тысячелетия на одной территории (между Карпатами и Днепром) ужики (два ужика?) пользо­вались повышенным общественным призре­нием. К этим же временам могут восходить и «домоводче­ские» функции ужика в фольклоре европейцев и мотив змея запряженного в плуг, как интерпретации змея рою­щего (ролющего) землю.

Полисные общества

Комментарий на один комментарий

Полисные общества
(к прочтению)

Пожалуй, «замковый, краеугольный камень» проблемы социально-экономической типологии древнерусской циви­лизации, позволяющий наметить путь её определения, со­стоит в посылке об отсутствии в структуре древнерусской «государственности» отдельного от общества, так называе­мого, «аппарата принуждения». Письменные данные позво­ляют-таки сделать вывод о полном совпадении, так назы­ваемой, дру­жины, вокруг определения происхождения места и функций которой столетиями идет научная дискус­сия, с так называемой «гражданской общиной». То есть древнерусская дружина являлась не отдельным от обще­ства институтом, а его особым временным или перманент­ным со­стоянием, как и вообще любого коллек­тива, товари­щеского союза на Руси (наибо­лее близкие синонимы – обь­ство, брат­ство, товарищество), вплоть до личного двора князя с нанятыми по роте слугами.
Дружина, та­ким образом, состояла из младших «рядо­вых» членов общества, мужей, детских, холопов («анти­поды домохозяев»), отроков и старших, уважаемых, родови­тых, вятших, бояр «аристо­кратов». Как видно, но­менклатура «общест­венных классов» в Древней Руси была целиком унаследо­вана от родо­вого, родо-племенного, кровно-родственного об­щества, знающего возрастные классы, что не двусмыс­ленно ука­зывает нам на вели­чину преемственности древне­русских общественных струк­тур к общеславян­ским. Эта но­менк­латура соз­дает ощущение даже ка­кой-то нарочитой архаи­зированности – общество, земля, город, товари­щество как бы сравнивается с семьей, родом (вспомним неодно­кратные лето­писные володеючи каждо родом своим, воло­деючи сами собе), но что наверное обнаруживало в обще­стве оп­ределенный резонанс, отклик и несло в себе некий смысл.
Неслучаен и видимо то ли «народный», то ли «между­на­родно-интер­национальный», внеродовой, надродовой, «по­литический» об­лик на­званий крупнейших восточносла­вян­ских политий – Русь и Сло­вене/Новгород. В одном слу­чае не смотря на отчетливо славянскую фо­нологию имени оно справедливо возводится к названию рода инозем­цев, дей­ствительно обхаживавших трансъевропейские дороги и создате­лей Русской земли, и действительно называвшихся у разных, не­славян­ских народов Ρως, Ruotsi, Russ, ар-Рус и т.п. В другом случае сла­вянские рода воспроизводят исто­рически объединяющее их всех поня­тие и соз­дают бук­вально новый центр племенной структуры, обновляют ста­рую.
Итак, принятие такой типологии сразу вводит Русь в оп­ределенный контин­гент, боль­шой отряд исторических об­ществ, среди которых ока­жутся и средизем­номорские по­лисы, отряд (назовем его отрядом «по­лисных» обществ), ко­торый в свою очередь мо­жет очень ва­риативным во вре­мени и про­странстве Европы.